Дон Жуан на татарский лад

 

Кто не знает Дон Жуана, неугомонного сердцееда и обольстителя? Его имя давно уже стало нарицательным и прочно укрепилось в мировой культуре. Собственной персоной предстал Дон Жуан и в постановке Татарского театра имени Г. Камала, который приехал с гастролями в петербургский БДТ имени Г.А.Товстоногова. 

д

В последний раз театр из Казани приезжал в Петербург тридцать лет назад, но в этом году добрая традиция «гостевых» представлений начинает возобновляться: уже в октябре БДТ приедет со своей программой в Татарстан. Благодаря такому партнерству у режиссеров и труппы появляется уникальная возможность поделиться друг с другом опытом, привнести что-то новенькое в творческий процесс, даже если речь идет о каких-то абсолютно классических вещах, как «Дон Жуан» Жана-Батиста Мольера.

Эта комедия стала одной из самых значимых пьес великого драматурга. Впервые зрители увидели ее на сцене в 1665 году, почти сразу после того, как церковь запретила Мольеру ставить «Тартюфа». Создана она все с той же целью – высмеять и обличить человеческие пороки, сорвать маски с лживой и нарочитой учтивости. В момент появления этого произведения в литературе и драматургии преобладал классицизм, Мольер же отдал предпочтение барокко, поэтому в «Дон Жуане» «высокость» смешана с карнавальной, простодушной, какой-то народной действительностью, что для того времени нетипично.

д3Премьера спектакля  Фарида Бикчантаева «Дон Жуан» состоялась в феврале этого года, но сама идея поставить бессмертную трагикомедию Мольера появилась у него еще во времена студенчества. В постановке Бикчантаева довольно мало того, что могло порадовать глаз даже несколько веков назад. Ни ярких колоритных костюмов, ни помпезных декораций в постановке практически нет. «Дон Жуан» вышел на новый уровень, теперь все внимание сосредоточено не на внешнем, а на внутреннем плане – на личности Дон Жуана, на вопросах морали. Спектакль превратился в рецепт того, как не стоило бы жить честному и благородному человеку. И зритель должен либо понять, либо осудить поступки любвеобильного, порочного наглеца, чертовски обаятельного и способного расположить к себе кого угодно, особенно юных красавиц.

Нельзя сказать, что «Дон Жуан» татарской труппы – это что-то экстраординарное, что позволяет по-другому раскрыть те или иные философские истины, затрагиваемые в самом произведении. При этом по форме спектакль тоже не является чем-то уникальным. Мультимедийные декорации компенсируют почти полную пустоту сцены. Иногда на них – весьма прозаичное море, или кирпичные стены, или очень красивое небо и реалистичные облака, проплывающие совсем не в одну сторону, а сразу во все. Впрочем, одна из «заставок» на определенные мысли наводила: такие знакомые громкие помехи, как со старого лампового телевизора, как бы служащие символом присутствия в действии высших сил.

А Дон Жуан, тем временем, предавался радостям жизни, минуя все опасности на своем пути, не веруя ни в Бога, ни в черта, ведя распутную жизнь и тем самым все больше исчерпывая запас собственной удачи. История сластолюбца — это именно тот случай, когда эгоцентричная личность, привыкшая ставить собственные интересы превыше всего, легко находит нужные слова и оборачивает любую ситуацию в свою пользу. Этот искусный герой-любовник манипулирует окружающими как марионетками, решает свои проблемы посредством других, не оставляя им другого выбора. Все сходит ему с рук, и в этом все великолепие самой комедии, в этом-то самый завораживающий азарт, получивший большое признание стольких поколений.

д2Поскольку спектакль шел на татарском языке, для тех, кто языка не знает, были предусмотрены наушники с синхронным переводом. Это вовсе не должно было создать проблем для восприятия, однако порой (может, из-за того, что всех героев озвучивала женщина) было сложно воспринять и достойно оценить игру самих актеров. Но горячая самоотдача татарских актеров, продемонстрированная на сцене, остаться незаметной просто не могла. Все было преподнесено эмоционально и даже экспрессивно, очень эффектно, как и подобает спектаклю, действие которого разворачивается где-то в Севильи.

Дон Жуан в исполнении артиста Радика Бариева выглядел довольно внушительно. Но, пожалуй, самым ярким и запоминающимся героем стал Сганарель, актер Искандер Хайруллин, слуга Дон Жуана. Он вызывает симпатию сразу по нескольким причинам, в первую очередь благодаря обаятельной наружности добряка, не лишенного некоторой хитрости. Он рассудителен и осторожен. Именно от своего слуги Дон Жуан слышит упреки и порицания, но Сганарель и сам вынужден лукавить и вести нечестную жизнь вместе со своим хозяином. Возможно, не зря именно роль Сганареля сыграл сам Мольер, когда впервые ставил эту пьесу в Париже. Этот персонаж наравне с Дон Жуаном вертится в пучине событий и вовлечен во все приключения, но из его уст всегда слышны нотки сожаления. Видно, что он боится разозлить судьбу. Зато беззаботного  Дон Жуана не пугает ничто, не существует для него разницы между черным и белым. Он уверен, что в этой жизни ему можно все.

Последние сцены являются самыми важными для понимания спектакля, здесь Дон Жуан раскрывается не только как неразборчивый в связях мужчина, но еще и как плохой сын, вечный должник и убийца Командора. Злосчастному ужину предшествует очень приметная визуально сцена в склепе убитого Дон Жуаном Командора. Здесь главные герои, Дон Жуан и Сганарель, оказываются почти под потолком сцены. Они подняты на специальных конструкциях, а их лица отражены на экранных декорациях.

д4В завершение – несколько слов о финальной сцене, моменте расплаты, когда злые духи пришли за грешником Дон Жуаном. А здесь мы увидели уже персонажей в самых разных необычных костюмах – нечисть во всем ее многообразии, как ни странно, порадовала своим появлением, а Командор в черной сутане и на джамперах (механических ходулях) на ногах выглядел очень комично.

В наш век, пестрящий яркими красками, становится очень сложно чем-то по-настоящему удивить. Даже простая реклама превращается чуть ли не в произведение искусства, а каждая вторая театральная постановка вмещает в себя новомодные декорации и прочее. Наша жизнь начинает напоминать один большой перформанс. Постановка Татарского театра имени Г. Камала «Дон Жуан» добавила нотку минимализма в разноцветные будни, заставив зрителя задуматься над  тем, что спрятано глубоко внутри, а не выставлено наружу, задуматься над настоящими чувствами без прикрас. Удивить простотой — именно это изумительно и какой-то степени ново, за это спасибо труппе театра и режиссеру Фариду Бикчантаеву.

Текст: Алла Козбаненко

Фотографии предоставлены пресс-службой театра