Леонид Алимов: «Я всегда знаю, куда поведу поезд со всеми пассажирами»

2016 год богат на красивые даты. «Балтийский дом» отметит «тройной» юбилей: 80 лет со дня открытия Театра имени Ленинского комсомола (такое имя носил театр до 1991 года), 25 лет Театру-фестивалю «Балтийский дом» и 35 лет Малой сцене театра. Как раз на Малой сцене 5 и 6 апреля состоится премьера спектакля Леонида Алимова «День космонавтики». В преддверии этого значимого события мы встретились с режиссером и поговорили о его новой постановке.

л-Леонид, расскажите о готовящемся спектакле. У него уже наверняка есть своя история. Что привлекло вас в пьесе?

— В юбилейный 80-й год со дня рождения нашего театра мы решили любимую нами и многими зрителями Малую сцену «Балтийского Дома» максимально наполнить новым содержанием и новыми смыслами, привлечь актеров театра в новые проекты именно в этом сценическом пространстве. И вот одна из таких затей – спектакль по пьесе современного драматурга и сценариста Евгения Унгарда «День космонавтики». Пьеса сама по себе очаровательна, да еще и предполагает бенефисные роли для трех опытных актрис. В нашей постановке их исполняют Наталья Попова, Наталья Нестерова и Клавдия Белова – прекрасные актрисы, заслуженные артистки России, много лет отдавшие театру «Балтийский дом». Есть в пьесе и мужские роли, и их тоже три, но в нашей версии их исполнит один актер – Александр Муравицкий. А еще пьеса хороша тем, что затрагивает важные лично для меня темы – бытования провинциальной России, роли женщины в современном российском обществе, одинокой старости… При этом все написано так лихо, смешно и печально и, главное, узнаваемо, что просто грех было бы пройти мимо такой «женской» пьесы…

— Мужские образы воплотит один актер. Можно ли сказать, что женщина здесь тоже будет одна – такой собирательный, обобщенный образ?

— Надеюсь, к обобщениям мы придем в результате долгой и кропотливой работы, но ведь любое обобщение возможно, только если идти от конкретной ситуации, конкретного характера, В нашей истории, и это прекрасно, – три мощных женских характера. Но по сути, если отстраниться и вдуматься, то все эти истории – пусть и абсолютно разные — могла прожить и рассказать и одна героиня.

— История тяжелой не будет?

— Не будет ни в коем случае. «Лирическая Комедия», так обозначен жанр нашего спектакля на афише, и за эти слова я отвечаю целиком и полностью. Это светлая и невероятно музыкальная история – в течение всего спектакля со сцены будет звучать живая музыка в исполнении замечательных музыкантов Александра Савинова и Владимира Лукина.

л4— В спектакле предполагается некий метафизический уровень. Для чего он нужен?

— Если честно, то если бы в пьесе не было этого «фокуса», этой перемены, которая вдруг переводит всю историю в иную, если хотите, метафизическую плоскость, то я бы за нее и не стал браться! Я счастлив, что именно это оценили в пьесе и все актеры, участвующие в постановке. Не могу раскрывать интриги, но после определенного «поворота» все события начинают приобретать в пьесе мистический оттенок, и именно это позволяет взглянуть нам на наших героинь, да и на самих себя, совершенно по-другому.

— В конечном счете, что явилось отправной точкой спектакля – идея, текст пьесы, практическая значимость?

— Отправная точка для меня всегда только одна — текст и автор. Если нет контакта между мною и произведением, ничто, никакие «практические» соображения не заставят меня браться за него!

— Насколько я знаю, вы видели спектакль Театра на Васильевском, поставленный по пьесе «День Космонавтики». И после этого заинтересовались данной историей. Не было ли страха, начав работу над тем же материалом, скопировать, поддаться влиянию?

— Нет, я никогда не опасаюсь смотреть фильмы или спектакли, сделанные по тому же материалу, над которым я в данный момент работаю как актер или режиссер. Я не боюсь никого повторить. Я всегда говорю, что если работаешь над какой-то пьесой и боишься только одного, как бы случайно кого-нибудь не «скопировать», значит, ты слаб. Слаб, раз можешь поддаться и пойти за кем-то. Я с удовольствием читаю, смотрю, слушаю все, что так или иначе связано с тем, над чем я сейчас тружусь, и это наоборот придает мне сил и будит фантазию. Кстати, спектакль «Самая счастливая» в Театре на Васильевском, о котором Вы упомянули, очень хорош.

— Леонид, вы успешный и востребованный актер. А как возникла мысль о режиссуре? Первый свой спектакль вы поставили в 2013 году?

— Да. Это был спектакль «Сталин. Ночь». Скажу так: вместе с жизненным и профессиональным опытом накапливается какое-то количество впечатлений, желаний, и, что немаловажно, по крайней мере, для меня — текстов, которыми хочется поделиться. Я внимательно наблюдаю за современным литературным процессом, пытаюсь хоть как-то отслеживать основной поток, много читаю — и прозу, и поэзию, и драматургию. И твердо убежден – российская словесность не оскудевает на таланты, и современному театру просто необходима как воздух первоклассная литература. Из актерской профессии я никуда, конечно же, уходить не собираюсь. Режиссерский порыв, может быть, и остынет через несколько лет, не знаю, но сейчас он есть, мне это невероятно интересно, мои идеи, что немаловажно, поддерживают – и я за это благодарен.

л3— Что касается текстов – сейчас вам наиболее интересны именно современные?

— Нет, у меня ведь есть постановки и по Сергею Довлатову, и по Льву Толстому, и по Виктору Платоновичу Некрасову. Приверженности к определенной эпохе нет. Давно мечтаю, например, обратиться к нескольким произведениям советского периода, 60-70- х. годов, которые для современной молодежи — ну просто Terra Incognita! А там есть, между прочим, изумительные авторы.

— Как сочетаются актерская и режиссерская профессии? Как они влияют друг на друга?

— Безусловно, влияют! Режиссерская работа над пьесой – работа с другими актерами, такая, я бы сказал, «обоюдоострая» практика, невероятно обогащает — меня по крайней мере — и в актерской профессии. Если уж совсем просто – «со стороны виднее»! Когда подсказываешь что-то актеру, ты и себе на ус мотаешь: а почему я сам так не делаю, почему я это не использую? Есть такой, отчасти даже и высокомерный, что ли, штамп: «актерская режиссура». Якобы нет в спектаклях, поставленных актерами, режиссуры в общепринятом нынче театральном смысле. Но мне на это всегда хочется воскликнуть: вся великая режиссура всегда была актерской. Константин Станиславский, Гордон Крэг, Всеволод Мейерхольд, Олег Ефремов, Юрий Любимов – все эти режиссеры, строители Нового Театра, в каждую из отведенных им исторических эпох были, в первую очередь, актерами. Незаурядными Актерами. Порою – Великими. Весь «режиссерский» театр создан людьми, которые вышли из актерской шкуры – они лучше других чувствовали, какие нужны перемены в театре, какие изменения необходимы. Ни в коем случае не ставлю себя с ними в один ряд, но просто иногда удивляюсь близорукости «знатоков».

— Так все-таки, что такое, в вашем понимании – режиссура?

— Нет ничего важнее и интереснее ЧЕЛОВЕКА на сцене. На мой взгляд, целью всякой режиссуры может быть только одно — максимально полно и точно рассказать, через актера и при помощи актера, о конкретном человеке (герое, персонаже), раскрыть все его потаенные порывы, т.е. разобрать его «по косточкам». И это, по крайней, мере, для меня самое интересное занятие в театре. Нет живого, полноценного и полнокровного человека на сцене — нет ничего. И тут уж и никакие самые современные технические «навороты» не помогут!

л2— Леонид, какой вы режиссер?

— Мягкий. Но при этом я изначально точно знаю, куда поведу поезд со всеми своими пассажирами. Да, хорошо, если артист в какой-то момент скажет: «Это я так придумал». Как актер я и сам люблю подобным образом обманываться. Но, конечно, актер всегда ведом режиссером. Каким бы сильным ни был актер, он всегда есть инструмент в руках режиссера, и счастье, если и постановщик, и исполнители сами по себе — крупные личности, да еще и адекватны друг другу!

— Давайте вернемся к премьере. Кстати, это ведь не финал работы над спектаклем? Много ли времени требуется, чтобы «отшлифовать» постановку?

— Да, безусловно, премьера, это чаще всего лишь «заявление о намерениях»! Спектакль — живой организм. За ним нужно наблюдать, его нужно пестовать, т. е — репетировать. Уже потом, когда он начинает жить «самостоятельной жизнью», он начинает приобретать характер, привычки. И, знаете, на каком-то этапе уже и не нужно вмешиваться в ту химию, которая происходит непосредственно между артистами. А также между артистами и спектаклем, как ни парадоксально это звучит. Но первый год спектакль надо вести и контролировать. А потом, когда он начинает мужать и «сдавать» – тоже помогать ему. Все как с человеком.

— Что должен сообщить ваш новый спектакль зрителю? На какие мысли натолкнуть?

— Эта история очаровательна в своей незамысловатости. Она, опять-таки, сугубо на мой взгляд, должна вызывать самые простые и светлые чувства. Чтобы возникло желание, например, не просто вспомнить о своей маме, живущей в другом городе, но и поехать к ней на ближайшие выходные… Эта история вроде бы о самых простых людях из маленького городка. Они одиноки, они встречают свою закатную пору жизни, и, кажется, ничего в жизни не добились. Но так ли они неправильно прожили жизнь? Может быть, в этой простоте и есть какой-то смысл? Может быть, как раз на таких людях все и держится?

Беседовала Елена Чернакова

Фотографии предоставлены пресс-службой театра