Мариинский театр порадовал пышным Открытием нового театрального сезона

 Во многих театрах Санкт-Петербурга начало работы театров уже отмечено торжественными мероприятиями. Однако самым значимым и, пожалуй, самым долгожданным можно считать Открытие 234-ого театрального сезона в Мариинском театре. Его церемония состоялась  30 сентября сразу на нескольких основных сценах театра, в том числе и на новой сцене театра «Мариинский-2», где можно было увидеть оперу «Самсон и Далила».

samson1

 Празднество подразумевало большой наплыв людей: обе сцены театра должны были принять более трех тысяч человек. За элегантными нарядами женщин и мужчин скрывалось одно и то же желание — увидеть Мариинский театр во всей его красе. И организаторам мероприятий поистине удалось воплотить желание публики, поскольку спектакли, запланированные на этот вечер, были один лучше другого. Так, на основной сцене старого театра было представлено «балетное ассорти» легендарного русского балетмейстера Михаила Фокина «Шопениана. Жар-птица. Шехерезада». Это зрелище стало, наверное, самым ярким, но были и другие постановки, которые тоже должны были порадовать зрителя. Например, в это же время в Концертном зале исторической сцены прозвучала опера Мечислава Вайнберга «Идиот» режиссера Алексея Степанюка. А на новой сцене «Мариинский-2» тогда же началась опера «Самсон и Далила» в постановке Янниса Коккоса под музыкальным руководством и дирижерством Валерия Гергиева.

О премьере «Идиота» PROтеатр уже писал, а на открытии сезона мы побывали на опере «Самсон и Далила». Премьера «Самсона и Далилы» прошла в далеком 1877 году в Париже на сцене Grand Ducal Theatre, а в 1896 году представление оперы состоялось на старой сцене Мариинского театра. Премьера постановки режиссера Янниса Коккоса была показана на сцене «Мариинский-2» в мае этого года. Изначально опера Камиля Сен-Санса была представлена как история, основанная на одном из фрагментов сюжета Ветхого Завета (Книга Судей, XVI). Израиль под игом филистимлян. За оскорбления и унижение своего народа захватчикам мстит богатырь Самсон. Он бьется в одиночку, но перед лицом растущей филистимской опасности вдохновленные силой и отвагой своего легендарного героя перессорившиеся израильские племена понимают, что им необходимо объединиться для общей борьбы за победу. И сегодня опера располагает значительной долей клерикального подтекста, на этом сделан основной акцент всего действия: «Какие Боги более могучи? Какой из Богов может отвратить от своего народа напасти и беды?».

Фотограф Наталья Разина

Фотограф Наталья Разина

По мере того, как заполнялся зрительский зал, становилось понятно, что всё это очень похоже если не на полный аншлаг, то, по крайней мере, на «просто аншлаг», поскольку в партере последние пустые места были заняты за несколько мгновений до начала спектакля. И когда все наконец расселись и свет погас, появилось смутное чувство того что, что-то забыли. Ну естественно, зрители забыли поаплодировать музыкантам в «оркестровой яме» и их предводителю дирижеру Валерию Гергиеву. Под громкие овации опера «Самсон и Далила» зазвучала как бы издалека, словно совсем из другого мира.

Автор либретто – Фердинанд Лемер, произведение исполняется на французском языке, но, конечно, спектакль сопровождается и русскоязычным переводом – для этого есть титры над сценой.

На театральных подмостках мы видим импровизированный алтарь, молельный камень и рядом отчаявшихся людей, повергнутых в смятение и горе; их хор звучит размеренно и монотонно, заставляя настроиться на определенную волну грусти.

Филистимляне безжалостно эксплуатируют еврейский народ.  Самсон же убил одного из военачальников, сеявших страх в людях, и после этого его соотечественники поверили в свою мощь и доверились Самсону. Однако мало кто может устоять против искушения и даже богоподобный, несокрушимый Самсон становится жертвой любовных мук. Герой полюбил филистимлянку Далилу. А девушка поклялась покорить могучего воина. Верховный жрец убеждает Далилу погубить врага филистимлян и обещает одарить её, но она отвергает всякие награды. Девушка не хочет разбогатеть – она жаждет мщения за свой народ. Библейская Далила другая. В Ветхом Завете читаем: к Далиле «… пришли владельцы филистимские: «Выведай, в чем великая сила его [Самсона] и как нам одолеть его, а мы дадим тебе за то каждый тысячу сто сиклей серебра». И сказала Самсону Далила: «Как же ты говоришь «Люблю тебя», а сердце твое не со мною? … ты не сказал мне, в чем великая сила твоя.» И как она словами своими тяготила … и мучила его, то душе его тяжело стало до смерти, и он открыл ей всё сердце свое…» Самсон открыл любимой, что он назорей божий и бритва не касалась его головы; если же остричь его, то он сделается слаб и будет, как прочие люди. Далила остригла спящего Самсона, филистимляне схватили его, выкололи глаза и бросили в темницу.

Фотограф Наталья Разина

Фотограф Наталья Разина

Главная мужская партия принадлежала актеру Михаилу Векуа – он отлично постарался, соединив в своем образе и завоевателя, и разрушителя, и в то же время влюбленного страдальца, умом понимающего, что любовь к женщине из вражеского лагеря ни к чему хорошему не приведет, но сердцем стремившегося к Далиле все больше и больше. Его партии содержали наиболее сильный посыл к зрителю, а звучный тенор проникал в душу и растворялся там, оставляя осадок умиротворения.

Еще одна запоминающаяся мужская партия верховного жреца Дагона была исполнена актером Романом Бурденко – он в высшей степени справился со своей задачей, воплотив образ тирана красивым и пронзительным баритоном.

Исполнительница главной и единственной женской партии Елена Семенчук – заслуженная артистка Республики Северная Осетия, лауреат Всероссийских и Международного конкурса – предстала перед публикой во всей красе только во втором действии, но это было очень эффектно. Та самая Далила – прекрасная обольстительница Самсона и обладательница чарующего меццо-сопрано – внушительней, чем кто-либо другой, заявила о своей любви. Ее выступление было ознаменовано умилительным танцем, характеризующим пришедшую весну, а за ней и любовь. Именно с появлением главной героини на сцене обнаруживаются сочные краски, а в совокупности с ее любовной арией танец молодых филистимлянок завораживает и навевает самое настоящее весенне-любовное настроение.

Безусловно, яркий контраст можно было почувствовать, если сравнить начало первого действия с тем, что будет представлено публике в действии третьем. Угрюмая обстановка, серые костюмы, хмурая толпа людей, которые просят у своего Иудейского Бога милости, просят вернуть им веру в себя и в свое божество, жалуются на то, что он покинул свой народ в самое тягостное время нападения филистимлян. В заключительном действии эта, так сказать, «массовка», была облачена в разноцветные костюмы в стиле 70-х, декорации тоже обрели совсем другие краски и стали очень органично оттенять порядок действия. Сцена приобрела насыщенную атмосферу, а артисты хора и миманса здесь по-настоящему преобразились: почти у каждого из этих тридцати человек появился свой уникальный образ, в отличие от действия первого, в котором все присутствующие на сцене актеры будто бы сливались в одно целое серое пятно и под монотонное пение, которое должно было ассоциироваться с молитвой, одного человека от другого вовсе нельзя было отличить. Именно это преображение очень порадовало глаз, да и вообще именно третье действие произвело колоссальное впечатление. Публика следила за каждым движением так называемой «Вакханалии», воспроизводимой на сцене артистами балета. Здесь вы могли бы увидеть Минотавра с золотыми рогами, облаченного в красное одеяние и подпоясанного золотым ремнем – его танец был ведущим; за ним в ритуальном танце кружились девушки и парни, костюмы которых напоминали одежды для брачных игр. Девушки в откровенных нарядах (чулках и кожаных купальниках) с распущенными волосами выглядели настолько грациозно, что невозможно было оторваться от них, и ты невольно восхищался каждым их движением. Костюмы парней вообще состояли в большей степени из одних ремней. Жрицы вели за собой не то волков, не то оборотней. В общем, нам показали самую натуральную дьявольщину, но отнюдь не лишенную вкуса и духа современности, чего так не хватало в двух предыдущих действиях. Когда дело дошло до кульминации и вся эта красота начала рушиться и уходить под землю, стало ее даже немного жаль. Но это пал храм филистимлян. Богатырь Самсон, воззвавший к Господу, чтобы Бог вспомнил его и укрепил, отомстил за свои глаза, за свой народ и сам погиб под развалинами святилища врагов: «Умри, душа моя, с филистимлянами!» Так легендарный герой одерживает победу над войной и смертью, ибо остается в памяти своих соотечественников, в памяти человечества не только благодаря народным сказаниям, Библии, опере Сен-Санса, но и благодаря театрам, которые ставят это выдающееся музыкальное произведение

Фотограф Наталья Разина

Фотограф Наталья Разина

В антракте мало кто из зрителей шел в гардероб, чтобы взять верхнюю одежду и пойти проветриться, все внимание было приковано к новому зданию «Мариинского-2», ведь многие еще не успели побывать на новой сцене, которой исполнилось уже 4 года. Поэтому парни размеренно прогуливались, а девушки в прекрасных туалетах пытались запечатлеть себя в наиболее красивых местах, чтобы потом продемонстрировать эти снимки друзьям и рассказать, как они, вместе с остальными зрителями, буквально делали историю 234-ого торжественного Открытия театрального сезона в Мариинском театре.

 

Алла Козбаненко

Фотографии предоставлены Мариинским театром. Авторы фото: Наталья Разина и Валентин Барановский