Судьба и жизнь по Додину. К юбилею спектакля

В наступающем году спектакль «Жизнь и судьба» будет отмечать своё десятилетие. В реалиях современного театра это уже о чем-то да говорит. В основе спектакля -одноименный роман В. Гроссмана, переложенный на язык театра худрком МДТ Львом Додиным. В отличие от культовых «Братьев и сестёр» просмотр этого спектакля не займёт у зрителя целый день, хотя объемы произведений друг другу не уступают.

4748a10b9e8b58048a010fcf22272cb3

Спектакль за время своего существования  прокатился по России и за рубеж, собрал большое количество восторженных отзывов в прессе Великобритании, Франции, США, Италии и, конечно, России. В Файненшиал Таймс (Великобритания) его назвали «красивый, пугающий, опустошающий — и полнозвучно современный»завораживающее действо, в Газета Иль Джорно (Италия) — «завораживающее действо», а Либерасьон (Франция) «триумфом». После этого не так-то просто писать о такой постановке, но я попробую сконцентрироваться именно на своих впечатлениях, ощущениях и размышлениях.

Сетка для игра в мяч разделяет чёрное пространство стены с хаотично на первой взгляд расставленной мебелью, на две части, как «до» и «после», как жизнь и смерть. Одни близко, другие далеко от настигающего неизбежного рока судьбы, который, невзирая на все ухищрения героев и жизненные перипетии, догонит и отмерит кому что положено. Или не положено, или эту стену выставила не высшая сила, а люди, хоть и очень сильные, но все же обычные и смертные к тому же. А значит, героям романа и по совместительству пьесы жить не судьба; так бывает с человеком, а иногда и с целыми народами. Чудовищно это или хватит отвесного «c’est la vie», одно другого, однако, не исключает. Лес рубят — щепки летят, и время всему виной? Но ведь время — это только люди, а они, увы не меняются. Все так же предают, любят, верят, борются и боятся. Боятся, что им не избежать выбора, за который придётся отвечать не перед сильными мира сего, а перед Богом.

2306f82b2effd3a81b3dfcb91e1f573f

Необходимость сделать этот злосчастный выбор настигает ученого еврея Штрума, роль которого исполнил народный артист России Сергей Курышев. Удивительно, как быстро человек привыкает к хорошему: о чем вчера ещё не мог мечтать, сегодня — не сможешь отказаться. Легко рисковать материальным, пока не имеешь ничего кроме своей идеи, но лишь попав в золотую клетку одобрения власти, теряешь всякую возможность противоречить, свои старые убеждения ты уже предал, а новые подскажут уполномоченные «друзья», где надо подпишешь, друзьям то не отказывают.

Связующей нитью между драматическими сценами произведения выступают письма-монологи матери главного героя, которую сыграла Татьяна Шестакова. Все её чудовищные рассказы и вопросы остаются без ответа, герои безмолвствуют, но крик не уходят в пустоту. Её образ — немой укор неискупленной вины, как лейтмотив симфонии жизни героев не умолкает даже после смерти.

Характер — это и есть судьба, жаль только, она от этого не становится счастливее. При всём упорстве, точности действий, ясности убеждений и честности, всегда найдутся те, кто эту честность оболгут и исковеркают, надежда, лишь на то, что эта концепция «удачи» остаётся в рамках произведения.

06dc723d69af94b09fd16c09122cd67e

Не бывает борьбы без потерь и правосудия без обвинений, они остаются где-то там далеко, за скобками исторических формаций, не касаясь лично. А больно — когда близко. У Додина всегда близко. Это театр, которому веришь без оглядки на время и то, что не сможешь проверить. Человек — артист смотрит прямо в сердце другому человеку-зрителю, абсолютная натурализация не выглядит чрезмерной — ведь все по-настоящему. Сейчас в путешествиях за поиском новых форм режиссеры порой не улавливают нить равновесия между экзальтированностью и истинным смыслом. А ведь честность привлекательнее самого красивого вымысла, обходя вопросы подачи, конечно. Но имея столь сильный актерский состав как в МДТ, вопросы подачи едва ли могут испортить внешний вид постановки.

Спектакль, после которого не уходишь с легким сердцем и затуманенной вдохновением головой. Наоборот, окружающее просматривается яснее и чётче. Хочется верить, конечно, что нас никогда не коснётся тотальный страх, что все осталось в прошлом, а постановка Льва Абрамовича — лишь тонкое напоминание мудрого учителя. Или это призыв к действию, очнуться и начать бороться, чтобы снова не проиграть и через шестьдесят лет не стать героями-жертвами чьей то постановки.

Текст: Екатерина Колганова

Фото предоставлены театром МДТ