«TECH – specific»: спектакль без драматургии, режиссера и актеров

5 апреля на площадке «Скороход» представили премьеру «TECH – specific» в рамках проекта Made in Skorohod. «Театр без драматургии, театральность как аудио-визуальное эстетическое переживание», — так охарактеризовали постановку ее создатели. Получилось любопытно и по-настоящему авангардно, ведь на авансцене оказались так называемые вспомогательные элементы спектакля – то, на чем рядовой зритель заостряет внимание крайне редко.

с

…Звуки умертвив,

Музыку я разъял, как труп.

(«Маленькие трагедии» А.С. Пушкин) 

Да, первые мгновения неотвязчиво преследует мысль о пушкинском Сальери, ведь что, по сути, делают авторы спектакля? Расчленив условное произведение сценического искусства, преподносят зрителю его отдельные части – свет, музыку, сцену (саму площадку то есть), видео. Разумеется, все эти составляющие – важны, архиважны, и вряд ли найдется человек, готовый это оспаривать. Но можно ли назвать спектаклем элементы, которые остаются, если убрать драматургию, драматическое действие и даже режиссера с актерами? «Можно», — считает творческая команда «TECH – specific» во главе с Игорем Фоминым. Хотя альтернативные определения все же подбирает – «техническая медитация» или «постдраматическая рефлексия».

с4Началом постановки служит видеоинтервью с Сандером Клустером, техническим специалистом из Голландии. Некоторое время он провел на площадке в качестве волонтера, и потому теперь имеет возможность сравнивать работу театра в России и за рубежом. Из того, что выяснил для себя Сандер, выделяется одна истина, хорошо знакомая любому нашему соотечественнику. Если сформулировать ее языком народной мудрости, то это – «голь на выдумки хитра». Не в том смысле, что российская театральная сфера бедна до крайности, а в том, что недостаток технических средств зачастую компенсируется изобретательностью тружеников сцены. Второе интервью, с художником по свету, вызывает еще больший интерес. Оно рисует образ человека, для которого свет – это дело жизни, поэзия, в какой-то степени — религия. Однако наличие темы и послания в спектакле (в классическом их понимании) создатели отрицают, так же как образовательную задачу своей работы. А значит, все истории – лишь фон. Не информации ради они появляются в постановке, а ощущения для.

с3На сцене все это время присутствуют двое – девушка и молодой человек (Регина Окунева и Алексей Попов). Они то пытаются изображать монтировщиков, занятых своим делом, то становятся объектом приложения сил искусства, наглядно демонстрируя, как меняет восприятие происходящего различный по направленности и температуре свет. Вскоре их передвижения по сцене превращаются в пластические этюды, возникает очень условный сюжет, который сводится к соревновательному процессу между персонажами. Кульминацией сценического действия становится момент, когда на обнаженную сцену выкатывают конструкцию, увешанную яркими слепящими софитами – этакое сценическое божество, квинтэссенцию разрозненных знаков и образов.

Освободить пространство спектакля от штампов и ожидаемых впечатлений, подарить самостоятельность и ценность вспомогательным элементам, дать простор для фантазии и воображения зрителя – думается, именно в этом заключается главная цель «».

Длится действие совсем недолго – чуть меньше часа. Ему не откажешь в оригинальности, а также в том, что принято называть атмосферностью. Стоит ли смотреть постановку? Ради любопытства и нового эмоционального опыта – стоит, безусловно.

Текст: Елена Чернакова

Фотографии предоставлены пресс-службой театра