Тяжелый воздух войны

В День защитника Отечества молодые актеры и режиссеры представили на Малой сцене БДТ спектакль о войне. «Три текста про войну» — так называется постановка Андрея Гончарова, Михаила Лебедева и Николая Русского.

тЛитературной основой спектакля стали рассказы и пьесы трех авторов: Владимира Сорокина, Хайнера Мюллера и Кэрилл Черчилл. Через истории людей из разных стран, эпох и культур режиссеры высказываются на актуальную и острую тему.

Говорить о войне на театральной сцене можно по-разному. В риторическом изображении войны проблемы индивида уходят на второй план, главным становятся масштабные исторические изменения. Человек приобщается к стремительному потоку истории, сливается с чем-то более мощным и эпическим — армией, государством, национальными целями. Человек обезличивается, его внутренняя драма уступает место глобальному конфликту.

В другом, противоположном случае, герой противопоставляется войне. Она становится внешней, зачастую иррациональной силой, настигающей человека. В этом случае акцент делается на основной единице войны и на ее жертве. Здесь приходится сталкиваться с более сложными отношениями и понимать, что война — это не только захват новых территорий, экономика и логистика, но это еще и человек — или даже прежде всего человек.

Петербургские режиссеры в постановке «Три текста про войну» используют второй прием, противопоставляя героя внешним испытаниям войны. Работы молодых авторов при ощутимых эстетических различиях не случайно поставлены вместе. Связующим звеном между ними является не только тема войны, но и та модель отношений между войной и людьми, которую создают художники на сцене театра.

«Три текста про войну» — спектакль фрагментарный и дробный, три эпизода зачастую разделены еще на несколько более мелких действий. Общая картина постановки скорее напоминает средневековую мозаику с явными границами, чем целостную, единую картину. Внутренние эпизоды врезаются друг в друга, не находя постепенного, медленного перехода. Границы между эпизодами насыщают спектакль ощущением диссонанса, хаоса, неустойчивости, но такой художественный прием не стоит сразу зачислять в недоработку или авторский промах — шершавые края каждой из частей подчеркивают лабораторную природу постановки.

т3Внешняя составляющая постановки соединена с общей идеей работы — сухой, минималистический антураж концентрирует все внимание на актере, его характере и психологическом ряде. Ничто не отвлекает зрителя — ни яркие, насыщенные декорации, ни игра света, ни звуковой ряд. Человек попадает на лабораторный пустой театральный «стол»: белый пол, черная стена в глубине сцены, по бокам две двери, из которых поочередно будут выходить актеры и уже на сцене перевоплощаться в своих персонажей. Они один на один с войной, ничто третье не врезается в этот конфликт. Одежда героев максимально приближена к будничному, современному гардеробу. Авторы, изображая своих героев, подразумевает не людей прошлого, образы которых так часто совпадали с фоном войны, а тех, кто сидит в зале. Режиссеры намерено разрушают «четвертую стену». Все выглядит так, словно на сцене обычные люди, которые наткнулись на другие обстоятельства, на новую реальность войны.

Первые сцены, образующие единый эпизод, поставлены Андреем Гончаровым по произведениям Хайнера Мюллера. Истории немецкого ветерана и русского революционера  сливаются в общий экспрессионистский поток. Авторы не стремятся к воспроизведению действительности, их цель — изображение эмоционального состояния человека. Эта цель достигается через экспрессивные, рельефные монологи, изображение кризиса внутри героев, через концентрацию внимания на каждом высказывании, на каждом действии актера. Отдельная реплика или жест не только являются вспомогательными элементами для более общего восприятия, но и сами по себе в отдельности отчетливы и самостоятельны.

т2Второй эпизод режиссера Михаила Лебедева уводит зрителя в спиритическую, мрачную среду, где война сочетается с категориями времени и поколений. Шесть еврейских женщин, в черных платьях до пола, то вполголоса, то переходя на крик повторяют однообразные фразы. На задней стене одна из женщин рисует абрис еще не родившегося ребенка, которому только предстоит столкнуться с ужасами войны и насилия. Голоса и просьбы героинь неоднородны, а порой и противоречивы, но одно очевидно — ни одна из них не сможет объяснить будущему ребенку, что такое война и как избавиться от нее. Все они только ритуально повторяют общее начало реплики: «Скажи ей …, скажи ей…»

Последняя часть спектакля, поставленная Николаем Русским, по интонации отличается от первых двух. В завершающем эпизоде настроение тревоги и кризиса сменяется мнимым спокойствием и расслабленностью. Герои идиллически разговаривают, их мир кажется целостным и нерушимым, на сцену проникают юмор и светское благополучие. Актеры в современном, модном гардеробе перевоплощаются в советскую  интеллигенцию. Он — ученый,  до ночи проектирующий оружие массового поражения, она — его супруга, уставшая от вечной занятости мужа, а вокруг первозданная природа — корабельные сосны, озеро. И только капитан госбезопасности периодически нарушает советскую пастораль.

Может показаться, что в последнем эпизоде воздух войны истрачен, что война бесконечно далеко от этих безмятежных, расслабленных сцен. Если что-то и случится, то не с ними и не здесь. Образ природы, который раз за разом обрисовывает актриса Виктория Артюхова, только успокаивает, создает иллюзию безмятежности. Но черная волна, которая видится обоим персонажам во сне или в сладкой эйфории, напоминает о хрупком положении мира.

Война у всех режиссеров показана не просто как негативное явление, но как явление иррациональное, неподдающееся внутренним и внешним законам. Она словно болезнь, которая то ли по случайности, то ли хронически преследует общество. У войны нет своего предназначения и цели, она хаотична и сумбурна. Но самое страшное то, что она делает таковыми людей, проникая в глубины человеческого сознания. Война, будь то конфликт гражданский, межнациональный или международный, всегда, по мнению авторов, несет лишь увечье человеческой нации, всегда унижает, сдавливает возможности личности. Именно человек является центром спектакля. Но не столько конкретный индивид — немецкий ветеран, советский ученый или еврейские женщины, а индивид более абстрактный, человек как современный тип, со своей исторической памятью и психологией. Спектакль рисует личность в разном контексте, в разных временных и культурных срезах.

т4Еще несколько лет назад общество смело говорило, что война — это о прошлом. Память о двадцатом веке оставалась достоянием старшего поколения, в то время как молодые, только могли представлять его через книги, фильмы или немногочисленные воспоминания еще живых свидетелей. Но история не останавливается в своем развитии, и то, что казалось многим уже неизбежно пройденным этапом, вновь врывается в нашу жизнь. Новые переломы подталкивают художников двадцать первого века отвечать на новые вызовы — эстетического и этического свойства. Война уже перестала быть полумифическим достоянием пережитого. А значит, поиск ее природы снова актуален, в том числе и на театральной сцене.

Авторы спектакля — режиссеры и актеры, каждый из которых только начинает свой профессиональный путь. Возможно, их молодость, свежий, незамыленный взгляд позволяет им наиболее мобильно и быстро улавливать те настроения и мысли, которые начинают иметь все больший вес в общественном сознании, но не всем еще кажутся очевидными. Возможность почувствовать надвигающиеся, но не общеизвестные изменения раньше других — немаловажное свойство сильного художника.

Спектакль не случайно был представлен в День защитника Отечества. Когда на Малой сцене художники изображали войну в своем понимании, на соседних площадях взрывались салюты, сотни и тысячи людей радостно наблюдали яркие огни в черном небе, не стараясь глубоко проникнуть в смысл праздника. Сознательно или нет, но спектакль с явным антивоенным уклоном получился альтернативным взглядом на происходящее вокруг. Когда  войны становятся все ощутимее, время начинает ускоряться, и уже совсем скоро может стать слишком поздно, чтобы предостерегать от грядущего масштабного конфликта.

Текст: Марк Радницкий

Фотографии предоставлены пресс-службой театра